Славик сидел на уроке русского языка и делал вид, что пишет упражнение. На самом деле мысли его сосредоточились совсем на другом. Впрочем, не совсем на другом, точнее, на другой. Мысли Славика сосредоточились на учительнице. Если быть еще точнее - на том подарке, который каждый ученик должен преподнести этой самой учительнице уже на следующий день. Проблема состояла в том, что мысль сосредоточивалась только до слова "подарок", а пройдя сквозь него, стремительно рассредоточивалась. Что именно сделать учительнице в качестве подарка? Этот дурацкий вопрос без ответа и мучил Славика.
Можно было бы выучить стихотворение и рассказать Вере Петровне на утреннике. Это был бы самый оптимальный вариант, если бы не одно "но" - стихотворения, причем строго оговоренные, рассказывают в строго оговоренном порядке строго оговоренные ученики, в строго оговоренном количестве, а именно 4 мальчика и 2 девочки, назначенные самой Верой Петровной еще за две недели до праздника. Славик бы в любом случае не попал бы в эту шестерку, даже будь он девочкой, потому как, кроме всего прочего, для этого нужно было хорошо учиться. Из прочих вариантов заслуживали внимание лишь несколько идей, которые были хотя бы выполнимы. Дарение цветов отвечали этому условию, но Славик, истинный математик, чувствовал, что оно, условие это, было хоть и необходимым, но явно не достаточным. Посему следовало добавить к этому что-то еще. Но что?! Можно было бы сделать красивую открытку, внутри которой нарисовать улыбающуюся Веру Петровну и подписать: "Любимой учительнице, Вере Петровне, от ученика 5Б класса Козлова С. в международный женский день 8 марта". Способностей к рисованию, как впрочем, и прочих способностей у Славика не было, Однако Славик не сбрасывал эту идею со счетов, оставив ее на крайний случай. Можно попросить сделать маму торт. Судя по размерам Веры Петровны - она не прочь отведать за чашечкой чая кусочек?
- Интересно, ей кто-нибудь когда-нибудь делал куннилингус?
По железной дороге шел Кондрат в Ленинград, а навстречу ему шли пятеро ребят. У каждого из ребят было по 2 лукошка, в каждом лукошке - по 3 кошки. У каждой кошки в зубах по 2 мышки, а у каждой мышки - еще и по мышонку. Тут задумался дядя Кондрат: сколько всего ребят, котят и мышат шло в Ленинград?
Травматологический пункт. Приемное отделение. Люди в ожидании. Переломы, перевязки, перегар...
Входит молодой парень, со странно изогнутыми ногами - широко расставленными в стороны и согнутыми в коленях, как будто он хочет изобразить ногами колесо. Парень заходит и тут же ловит на себе сочувственные мужские взгляды: "перелом это хорошо, это просто заебись - перелом", читалось в этих взглядах. А у меня ваще только ожог небольшой, - читалось в другом взгляде...
- Можно, я без очереди, - раздаётся робкий голос парня, - с острой болью вроде без очереди...
- Да щаз, - затявкала тут же какая-то бабка, - с острой болью, все тут с острой болью! Я вона с вывихом, ужо почти час сижу и ничаво...
- Молчи старая, с вывихом своим, - сказала большая борода, в меховой шапке, скромно сидящая в углу, - у парня можно сказать вся жизнь спереди, - парень раскраснелся и уже думал убежать. То есть, впереди, - быстро поправился обладатель бороды, - давай, паря, иди конечно. Больше возражений не было, все молчали... И только в воздухе витало: " Не повезло!!!"
Какая странная у парнишки походка, - подумал доктор.
Какие подозрительные красные глазки у этого доктора, - подумал парнишка.
Соль кончилась. Всегда была, а тут «на тебе». - Я без соли жрать не могу - сказала собака. - Соль и ниепёт - поддакнула кошка. Сам я тоже ощутил офигенный недостаток этого минерала в организме, а главное в еде, которую пытался готовить. Раньше за пополнением природных ресурсов следила жена, но уже месяца три, как мы разошлись. Она ушла к молодому и прыщавому студенту заканчивающему последний курс престижного вуза и судя по всему имеющим прекрасное будущее и шанс через пару лет стать менеджером крупного звена. Я сострил, что крупы бывают у лошадей, но жена только самодовольно хмыкнула, после чего получила по морде, что стало моим разрешением на расторжение брака. Забрала с собой все свои шмотки, диски какого-то Брайана Ферри. Явного гомосека. Знал бы раньше, что она эту фигню слушает - сжог бы их собственноручно (её и диски). И ушла. А что соль в доме заканчивается - и не сказала. Я, как натура подверженная лёгким запоям тоже не отследил этот вопрос.
Пока с горя пьянствовал, кое какой хавчик готовили кошка с собакой. - Теперь сам за своими убирай! – ещё один из упрёков брошенных мне перед уходом. Кстати вели себя они достойно, тут она наврала. Например, она так и не знала, что они по нашему разговаривать умеют. И чистоплотные очень были. Пока я неделю куролесил, даже не напоминали о себе. Куда срать ходили, кто его знает…
Вообще они у меня самостоятельные, кошка частенько в душе моется, собака та ваще телек фтыкает, в осоновном правда, про Ивана Затевахина, но хоть не МТВ. Диалоги о рыбалке они вдвоём смотрят. Обсуждают чего-то потом до хрипоты. Любят футбол.
